КОНСТАНТИН ЛАВРОНЕНКО:
"Возвращение" считаю своим дебютом"
Беседу вела Татьяна ПЕТРЕНКО


Константин ЛАВРОНЕНКО проснулся знаменитым после триумфа фильма "Возвращение" на Венецианском кинофестивале. Кто он и откуда, при этом мало кто знает. Между тем Лавроненко хотел быть артистом всегда. Что бы он ни делал: занимался ли в трех-четырех спортивных секциях одновременно, учился игре на аккордеоне или бренчал на гитаре - мечта не отпускала. Родители никакого отношения к искусству не имели. Мама была связана с книгопроизводством, отец работал на заводе, но к мечте сына оба относились с пониманием. Старшая сестра нашла объявление о наборе в самодеятельный театр. Руководителем этого театра была Галина Ивановна Жигунова, мама ныне популярного актера Сергея Жигунова.

- Галина Ивановна много занималась с нами, научила правильно говорить. Я избавился от говора. После школы поехал в Москву не столько поступать, сколько посмотреть, как поступают другие. Пробовался в Училище им. Щукина, но мне сказали, что я слишком молод, и я, вернувшись домой, в Ростов-на-Дону, поступил в Ростовское училище искусств на актерский факультет, сразу на второй курс. Там не хватало юношей, и пока ребята были на практике в колхозе, я освоил азы первого курса. Мы все очень подружились. Общаемся до сих пор, хотя я, проучившись с ними всего год, ушел в армию. Попал в ансамбль песни и пляски Северо-Кавказского военного округа. Сначала пел, когда ушел конферансье - его заменил. Придумывал сам репризы. У меня была комната, кинопроектор, пленки, я готовил программы, сдавал их начальству. Мы объездили весь Северный Кавказ и Черноморское побережье с выступлениями. Если бы я вернулся в Ростов, то попал бы на курс к Юрию Еремину, но я твердо решил ехать в Москву.

- Школу-студию МХАТа выбрали сознательно?

- Да, но поступал я долго. Кроме основных туров, были еще дополнительные. Письма я писать не люблю, поэтому отправлял домой лаконичные телеграммы: "Прошел первый тур", "Прошел второй", "Поступил". В тот год было два самостоятельных курса Василия Петровича Маркова и Андрея Алексеевича Попова. Я попал к Попову. Нас было четырнадцать человек. Наш курс немного отошел от традиционного обучения. Мы репетировали японскую пьесу, говорили на какой-то тарабарщине, к нам приезжала японская актриса. Сделали спектакль по пьесам Булгакова, но через два года Андрея Алексеевича не стало, и нас объединили в одну группу.

С годами все приобретенные навыки переходят в другое качество. Актером становишься, когда взрослеешь и тебе далеко за тридцать, потому что в юности в большей степени проявляется желание быть кем-то, чем индивидуальные качества.

- А как же талант?

- Талант - как топливо в ракете, которое может помочь ей выйти на орбиту. Но помимо топлива нужно вложить много знаний, труда, сбросить ненужный балласт, освободиться от иллюзий на свой счет, и тогда, может быть, все это окажется трудом не напрасным.

- Педагоги видели в вас социального героя?

- Когда учился, играл в спектаклях "Пролетая над гнездом кукушки", "Прощание в июне", но на дипломе мне неожиданно предложили роль домовладельца в "Зойкиной квартире". Был очень смешной случай. Мы собрались после спектакля в фойе, и все интересовались, где на роль домовладельца нашли такого пожилого артиста. Я стоял рядом, но меня никто не узнавал.

- Куда попали после окончания Школы-студии?

- В Театр Сатирикон. Проработав там год, познакомился с Владимиром Мирзоевым. Он на базе объединения "Дебют" при Ленкоме ставил спектакль "Праздничный день" и пригласил меня. Спектакль показали Марку Захарову. Он взял его на Большую сцену, и я целый год играл в нем. Потом в творческих мастерских при ВТО Мирзоеву дали мастерскую, и я ушел из Сатирикона к нему. В 1989 году Володя уехал в Канаду, а свою труппу передал Владимиру Клименко, с которым я проработал семь лет. Мы ездили на гастроли в Германию, Бельгию. Мне везет, я все время попадаю в какие-то эксперименты.

- А когда вы впервые попали на съемочную площадку?

- Двадцать лет назад, будучи студентом. К нам приехали в поисках исполнителя для фильма "Еще люблю, еще надеюсь". Пригласили моего однокурсника. Я стоял рядом. Меня взяли за компанию. Правда, потом режиссер Николай Лырчиков говорил, что, как только меня увидел, понял, что снимать будет меня. Я играл со своим учителем Евгением Александровичем Евстигнеевым. На площадке меня окружали сплошь звезды: Валентина Талызина, Тамара Семина, Борис Новиков, Вячеслав Невинный. В паре со мной работала Марина Левтова. Картину долгие годы не показывали, а сейчас крутят часто.

- Как оценили себя экранного?

- Мне не понравилось вообще все: и голос, и внешность, и игра. Рассеялись многие иллюзии по поводу самого себя.

- После этого фильма предложений сниматься не было?

- В больших ролях нет. В эпизодах я играл. Вначале думал, что вот сейчас что-то будет, вот-вот что-то масштабное произойдет, но его все не было и не было. Я понял, что с кино у меня отношения не складываются, ничего путного не получается. Привык к мысли, что сниматься не буду, решил, что и без него прекрасно обойдусь. В то время у меня было столько экспериментального в театре, что я успокоился и ушел в работу с головой.

- Где же вас нашел Андрей Звягинцев?

- Увидел в какой-то театральной постановке у Клименко лет десять назад и сказал: "Хорошо бы найти того актера. Он мне запомнился". Меня нашли, позвонили, попросили приехать. Мы общались с Андреем сорок минут, тридцать из которых говорил он. Я был первым актером, который проходил пробы в начале октября, и я же был последним актером, которого утвердили в мае. Все это время шли пробы не только на роли отца, но и на роли сыновей. Андрей сказал, что если не найдут двух гениальных мальчиков, фильма не будет. Отсмотрели 600 кандидатур. Я предложил Ваню Добронравова. С его отцом, артистом Федором Добронравовым, я работал в Сатириконе, и Ваня буквально рос у меня на глазах. Теперь он называет меня крестным папой.

Сценарий поразил. От него исходила такая энергия. Еще заворожила музыка. Она как будто прибавляла силы. Мне так захотелось сниматься, не вообще, а конкретно в этом фильме, но я бережно хранил это желание внутри и терпеливо ждал.

- Говорят, с детьми играть сложно?

- Когда я прочел сценарий, то подумал об этом, потом вспомнил про Ваню и решил, что хоть с одним будет не так сложно, а когда появился Володя Гарин, стало ясно, что все получится. Они очень разные. Володя - думающий, глубоко верующий, Ваня - сгусток энергии, юмора. С самого начала мы договорились, что на площадке равны и равно ответственны. Нам работалось хорошо. Мы понимали друг друга. Иногда в ребятах прорывалось детство, потому что нельзя все время быть взрослым, когда тебе тринадцать и пятнадцать лет. Мне было дано право и словом и делом проявлять свои отцовские качества. У нас были свои секреты, свои тайны, о которых никто не знал.

- Вы давно не снимались, а ведь съемки для артиста - своего рода тренинг. С какими трудностями столкнулись на съемочной площадке?

- Самое трудное на съемочной площадке - быть всегда готовым. Снимали и рано утром, и в любое время дня и ночи. Снимали сорок дней подряд под Питером, на Ладоге, в Финском заливе, переезжая с одного места на другое. До этого ребята скрупулезно в течение года готовились. Был прорисован каждый кадр. Звучит команда "мотор!", камера включена - актер готов. Камеру выключили, а человека ведь не так просто выключить, артисты - люди эмоциональные. Когда я вернулся в Москву, опустошение было полное. Думал, это состояние никогда не кончится. Отходил долго и тяжело энергетически, но при этом не было ощущения черной тяжести, потому что все это время как погружение в светлый материал. Было ощущение счастья, оттого что мы делаем кино. Если бы нам ничего не платили, мы бы все равно снимались.

- Вы оказались с "Возвращением" на Венецианском фестивале. У вас был смокинг?

- Смокинг не обязателен, можно было обойтись и костюмом. Однокурсник Андрея Звягинцева обещал его одеть. Андрей намекнул, что артист тоже не одет. Подобрали в итальянском магазине костюмы, рубашки, туфли. Все это стоило бешеных денег, но нас не только одели, но и все это подарили.

- Как вас встретила Венеция?

- Замечательно. Наш фильм должен был участвовать в трех показах, но было сделано еще шесть дополнительных, которые прошли при полных залах. Нас приветствовали на улицах, благодарили. Первый день мы с Андреем с утра до вечера давали интервью. Потом еще два дня журналисты не отпускали Андрея. С ним специально ходил человек, который руководил этим процессом. Каждый день печатали рейтинги, но в них мы были на третьем-четвертом месте. Все прочили победу итальянскому фильму. Говорили, что сам Берлускони оказывал давление на жюри. В конкурсе участвовал и фильм Такеши Китано. Конкурс был будь здоров! Председатель жюри начал свою речь словами: "Мне девяносто лет. Я в политические игры не играю, мы сами определили победителя". На следующий день газеты пестрели заголовками: "Кто обидел Такеши Китано?". Когда страсти улеглись, газеты признали, что история, рассказанная в итальянском фильме, касалась больше их страны, тогда как наша выходила за рамки одного государства. К нам в Италии подходили иностранцы и говорили, что это могло произойти и в их стране.

- Когда вам сообщили, что фильм победил?

- За четыре часа до награждения. Мы гуляли по городу. Андрей шел чуть впереди. Ему позвонили. Вдруг я вижу, он садится на землю возле какого-то магазина. По телефону сказали: "Если ты стоишь, сядь!" Он и сел.

- На каких фестивалях еще побывали?

- В Хорватии, Германии. Был в США на "Золотом глобусе". На фестивале в Санденсе, который проводит в штате Юта актер Роберт Редфорд, был Андрей. За две недели проката фильм побил все рекорды. В России мы получили премии "Золотой Овен" и "Золотой Орел". Для нас было очень важно, как примут фильм на родине. Его с интересом смотрят и молодые, и пожилые, люди разного социального и материального положения, имеющие отношение к искусству или нет. Он делает сборы, но больше всего меня удивило, что ко мне подходят, говорят какие-то хорошие слова и почти все заканчивают фразой: "Ну этот фильм не для всех". Вот у нас всегда так. Говорят, кино фестивальное, слишком умное, его не поймут, а люди все понимают. Хорошее кино тем более. Вдвойне, даже втройне обидно, когда кто-то за нас решает, что нам смотреть.

- Вы вернулись, и режиссеры с предложениями оборвали телефон?

- Мне все сейчас так говорят: "Ну теперь ты в порядке. Ты нарасхват". Я же отвечаю, что волна пройдет, все пошумят, поговорят, а предложений не будет, и такое может быть. Нужно быть готовым и к этому. Сразу после завершения съемок в "Возвращении" я снялся в фильме "Нет спасения от любви". Он шел на ТВЦ. Такой праздничный, слегка ироничный фильм. Было еще четыре предложения сниматься в милицейских сериалах. Я отказался, сценарии не понравились.

- Мне кажется, вам вообще трудно будет сейчас что-либо выбрать, планка слишком высока.

- Конечно, учитывая ситуацию, в которой я оказался. Если следующая моя работа будет плохая, она может стать последней для меня. В скором времени, может быть, буду сниматься в Польше. Относительно себя думаю, что все будет потихоньку, не спеша. Не нужно суетиться, чтобы выжить. Мой агент Сергей Жигунов тоже мне советует не торопиться.

- Президент Гильдии киноактеров, член Совета по культуре при Президенте России Сергей Жигунов - ваш агент?

- Мы дружим с детства. В разное время, приехав в Москву, поддерживали отношения. Когда встал вопрос о том, что у меня должен быть агент, он сам предложил выступить в этой роли. Сергей сказал, что никогда этим не занимался, но мною займется. Я очень к нему прислушиваюсь и доверяю ему. Если он говорит, что не стоит торопиться, то так и поступаю.

- Признайтесь, это вы в рекламе уплетаете пельмешки за обе щеки?

- Это реклама двухгодичной давности. Ее показывали по всей России. И вдруг стали крутить снова. Поскольку нет никаких документов, запрещающих использовать рекламные ролики спустя какое-то время, то тут уж ничего поделать нельзя.

- Как родители отнеслись к вашему успеху?

- Папа, к сожалению, не дожил, а маму я взял с собой на первый показ для группы на "Мосфильме". Ну а когда приехал на родину, в Ростов-на-Дону, меня встречали, как Гагарина. В Дом кино пришли родные, близкие, знакомые. Были пресс-конференции. По всему городу количество сеансов увеличили.

- Дочери фильм понравился?

- Ксюше тринадцать. Она вообще немногословна, но, когда посмотрела фильм, обняла, поцеловала. Ее знакомые стали просить через нее у меня автографы. Я хоть и говорю: "Ксюша, ну зачем это?", но все равно расписываюсь
Газета "Культура"№13 (7421) 1 - 7 апреля 2004г

Хостинг от uCoz